Жизнь Фэй преподнесла много. Несмотря на имя, она живет не в сказке и, вопреки современному настоящему, терпит порой средневековые унижения. В ее жизни не было радости, пока она не познакомилась с двумя совершенно разными, но близкими друзьями. Они становятся для Фэй спасением, а она, сама того не ведая, спасет их. Они не могут расстаться друг с другом, и связь эта продолжалась бы до бесконечности. Ни Фэй, ни ее любовники не в силах сделать выбор. Дружба их сродни любви, она претерпевает все преграды. Но все же Фэй находит в себе силы покинуть их и навсегда уехать из родного города.

Много событий происходит за десять лет разлуки, но их чувства не угасают и вновь вспыхивают при случайной встрече. Судьба уготовила им еще одно испытание – втроем они попадают в результате авиакатастрофы в условия дикой природы. Там им приходится выживать и переживать все чувства заново. Вечерами, сидя у костра, они раскрывают свои личности, не утаивая друг от друга самого сокровенного. Каждый из трех героев рассказывает историю о себе, которая открывает часть их прошлого и заставляет посмотреть друг на друга иными глазами.

  • Google Books Link

Ознакомительный фрагмент

Мечта

Часть I

1. Сет

Сет неторопливо выходил из супермаркета, сжимая в руках бумажный пакет с продуктами. Конечно, пакет был именно бумажный, а не полиэтиленовый и продукты в нем лежали только самые полезные и качественные, у него по-другому просто не бывало. На нем была белоснежная рубашка и невероятно чистые простые синие джинсы. На взгляд любого другого человека джинсы просто по определению не могли такими быть. А у Сета Моргана были. И носил он все это небрежно, ни на секунду не задумываясь над тем, что на нем одето и как. Не замечал он и того, что продукты у него самые свежие, и что его ботинки сами собой обходят лужи, и на них не липнет грязь, как на ботинки большинства людей, выходящих следом за ним из супермаркета.

Сет подошел к своей машине (конечно идеально чистой, не смотря на начинающийся дождь), и засунул руку в карман джинсов, доставая ключи. В этот момент кто-то налетел на него, ругаясь при этом самым неблагозвучным образом. Пакет с продуктами разлетелся по асфальту, выпавшая из него бутылка с соком разлетелась вдребезги, покрыв его безупречные джинсы красными пятнами. Он повернулся и увидел девушку, которая стояла, покачиваясь, и кричала кому-то вслед.

-Эй, осторожней, — возмутился он.

Она повернулась и первое, что он почувствовал, это запах спиртного, а потом увидел, что она вся перемазана, как если бы неоднократно падала в лужу. В руке у девушки была зажата горящая сигарета, и его глаз тут же заметил грязные туфли и дешевую сумку. Молодой человек неосознанно отступил на шаг назад, отодвигаясь от нее, но в этот момент девушка неловко повернулась, ее нога подвернулась, и она завалилась прямо на Сета. Ему ничего не оставалось, как подхватить девушку, испытывая при этом невыразимое отвращение от запаха алкоголя, дешевых сигарет и вынужденного объятия с ней. Сет попытался оттолкнуть незнакомку, но она почему-то стала сползать на землю, и несчастный Сет был вынужден продолжать поддерживать ее. Его воспитание не позволяло опустить на землю девушку, какие бы чувства она не вызывала.

-Эй,- снова сказал он,- держись на ногах. Он встряхнул девушку, а она обмякла в его руках совсем.

«Да она отключилась», — подумал Сет, и его затрясло от возмущения. В такую дурацкую ситуацию он еще никогда не попадал.

Придерживая ее одной рукой, юноша беспомощно огляделся по сторонам. На стоянке супермаркета стояла еще пара машин, но людей не было, и накрапывающий дождь вряд ли способствовал прогулкам.

Проклятие, выругался про себя молодой человек и, придерживая девушку одной рукой, другой достал ключи от машины. Нажав на брелоке кнопку, он открыл заднюю дверцу машины и впихнул туда девушку. Хорошо хоть она была легкой, почти невесомой для него. Оглянувшись по сторонам и опять никого не увидев, Сет захлопнул дверцу и сел за руль своего новехонького ауди. Оглянувшись назад, Сет увидел, что девушка, уткнувшись носом в сиденье, не подает никаких признаков жизни. Молодой человек, вздохнув от всей нелепости данной ситуации, завел мотор, и машина тронулась с места. По дороге он размышлял, что практически совершил киднепинг и никто ничего не видел. Но что ему оставалось делать? Бросить ее одну на асфальте? Затащить в супермаркет и попытаться объяснить охране, почему он хочет оставить эту девушку без сознания у них в магазине? По большому счету, пусть законодательно его и не могли бы обвинить в оставлении в опасности, но чисто по-человечески это было неправильно. Ну, хорошо, он предполагал и не без оснований, что она просто пьяна в стельку и, по всей видимости, это просто какая-то бродяжка, но его воспитание и манеры и все остальное, чем его пичкали с самого рождения, не позволяли бросить женщину одну на улице, кем бы она ни была. Я приеду домой и проверю ее карманы, может у нее есть какие-то документы. Он, конечно, сильно сомневался в этом, но иного выхода не видел. Отвезти ее в полицию Сет Морган даже не помышлял, ведь там ее явно ждали неприятности. Особенно исходя из того кем был он. А вернее его семья. Злые языки могли тут же интерпретировать данную ситуацию не в его пользу, и уже на следующий день во всех газетах были бы премилые заголовки. Ему всегда приходилось думать, что он делает и как, и он не мог позволить себе много из того, что позволяли его друзья, его сверстники.

Подъехав к своему дому, он выключил мотор и еще раз оглянулся на девушку. Она мирно спала, практически не изменив позу, с тех пор как «похититель» запихнул ее словно мешок в машину. Он вышел из машины, открыл заднюю дверь и вытащил спящую девушку на улицу. Перекинул ее через плечо, пошел через двор к задней двери, чтобы никто из соседей не увидел его неподобающего поведения. Под ноги Сету бросился его пес, огромная кавказская овчарка и он чуть не упал со своей ношей. Открыв дверь, внес девушку в дом и попытался разуться, но с ней на плече это было невозможно. Поэтому он в нерешительности помялся в холле, а потом впервые в жизни прошел по паркету в грязной обуви. Из-за того что ему пришлось это сделать, его раздражение усилилось еще больше. Сет дошел до комнаты для гостей и просто-таки сбросил свою ношу на кровать, с облегчением вздохнув. Включил свет и приступил к осмотру девушки. Лица видно не было, она опять уткнулась носом в кровать, но он увидел коротко стриженные черные волосы, бесформенное пальто и грязные туфли. Эти туфли сразу же привлекли его внимание, и как бы ему не было противно, он наклонился и снял их, потому что видеть, как кто-то лежит на шелковом покрывале в грязной обуви, было вдвойне противней. Теперь ему предстояла еще более неприятная процедура – обыск карманов. Похлопав по ее пальто, Сет нащупал что-то твердое и решительно засунул руку в карман. Выудив на свет небольшой кошелек, он раскрыл его и увидел смятую мелкую денежную купюру и больше ничего. Перевернув ее на другой бок, он нашел второй карман и извлек из него мятую полупустую пачку дешевых сигарет. Больше в карманах у нее ничего не было. Сет сел рядом в нерешительности и смотрел на нее, не зная, что еще можно сделать. Девушка мирно сопела, ее глубокое дыхание говорило о крепком сне. Ну что ж, надеюсь, она не проснется раньше меня, подумал он. Встал, открыл форточку, потому что свежий воздух явно пойдет ей на пользу. Постоял минуту, раздумывая над тем, не стоит ли ему укрыть незваную гостью, но потом решил, что ее пальто достаточно теплое, а он и так сделал для нее достаточно, поэтому Сет просто выключил свет и вышел из комнаты, прикрыв дверь.

2. Пит

Пит был в особом расположении духа. Сегодня он провернул очень удачную сделку. Не совсем законную — да чего уж обманывать себя — совсем противозаконную, но это его ничуть не смущало, потому что жизнь его не была сладкой, и ничего ему не давалось легко.

Оставшись еще в 15 лет один с матерью-инвалидом, он должен был заботиться о ней. Но вопреки всему, он не был озлобившимся или уставшим ребенком, которого угнетает такая жизнь. Вовсе нет! Он делал это с радостью, потому что мать у него была замечательной. Питер был очень привязан к матери, а к своей заботе о ней не относился как к долгу или вынужденной обязанности, а как к чему-то само собой разумеющемуся. Равно и как отец, которого любили все и до сих пор вспоминали, хотя после его смерти прошло уже 15 лет. Сызмальства Пит хотел во всем походить на отца, которого практически не помнил, но очень много знал о нем от его друзей, и поэтому он всегда пытался сделать мир чуточку лучше, он всегда пытался поставить себя на место другого. Это была его особенность, его дар, если можно так сказать. Он умел сопереживать и понять любого. Из-за этого к нему тянулись люди, его просто обожали все компании, и наперебой приглашали повеселиться. Но это не давало стабильного заработка и никак не могло помочь его становлению, поэтому приходилось крутиться и добывать свой хлеб, скрывая от матери, каким образом он имеет то, что имеет, и как он может поддерживать такую относительно неплохую жизнь себе и ей.

А сегодня он еще и закончил отношения, которые, уже довольно продолжительное время тяготили его, и которые уже давно следовало прекратить, да все было как-то не вовремя.… Но, когда этой ночью он явился за полночь домой, такой веселый от удачной сделки и вина, она сама сделала за него то, что он до сих пор откладывал. Вылив на него воды, она вытолкала бывшего возлюбленного за дверь и вышвырнула следом сумку с его вещами. И от этого он пришел в такой восторг, что загорланил песню и, подхватив сумку, решил выпить еще вина. Ночь была просто великолепная, накрапывал мелкий дождь и в его состоянии он казался ему просто манной небесной, вино было просто изумительным, воздух сладким, а жизнь прекрасной. Как бы не была велика его эйфория, он понимал, что заявиться к матери в два часа ночи в таком виде — мокрым и пьяным — он не мог. Тогда он пошел в единственное место, куда мог пойти, как к себе домой в любом состоянии.

Дом Сета, его друга, практически брата, встретил его темными окнами. Только фонарь возле ворот слабо освещал улицу. Для Пита этот дом до сих пор был олицетворением богатства, власти и неприступности. Хоть он и приходил сюда, как к себе домой, но своим домом он никогда бы не смог его назвать. Слишком большая разница была между тем домом, где вырос он и этим. Пит как можно тише прошел во двор и навстречу ему выскочил верный Бакс. Он облизал ему руку и опять убежал патрулировать свои владения. Пес обладал чувством долга, как и все в этой семье, подумал Пит, и его обязанностью было охранять хозяина от всех врагов на вверенной ему территории, а она была не маленькой — почти гектар. Правда по всему периметру стояли датчики движения и глухой забор, но Бакс все рано считал, что всю ночь он должен неустанно патрулировать территорию. А поспать можно и днем.

Пит зашел через заднюю дверь, точно как и хозяин за несколько часов до него. Здесь в тишине этого огромного дома и в полной темноте Пит подумал, что будить хозяина все же не очень удачная мысль и его тут же потянуло в сон, потому что свет он зажигать не собирался. Он скинул ботинки и увидел как один отлетел довольно-таки далеко от того места где ему положено было оставаться, и ухмыльнувшись про себя, он подумал о реакции Сета, когда тот увидит его ботинки разлетевшиеся по дому, а не стоящие на своих местах. Сумку с вещами он бросил здесь же, потому что тащить ее куда-то теперь казалось непосильной задачей. Его пальцы прошлись по полированному дереву, которым был отделан холл, и опустились в пустоту. Он думал, как бы не опрокинуть что-то ужасно дорогое, а в этом доме все было таким, поэтому Питер, лавируя между предметами, добрался до первой же гостевой комнаты, нащупал приятную гладкую деревянную ручку. Он видел ее много раз при свете дня: резную и старую, покрытую лаком, поэтому он погладил ее как старого друга, и зашел внутрь. Его манила кровать, и он ринулся к ней, споткнувшись обо что-то. Когда молодой человек все же добрался до нее, то уже почти спал, но успел подумать, что это странно, что у Сета что-то валяется на полу, да еще и в гостевой комнате, но его уже затянули объятия морфея.

3. Фэй

У нее болело все. Просто всё. Голова, почему-то руки, спина… Глаза… Она попыталась открыть глаза и солнечный луч, проникнув через веки, принес ей нестерпимую боль и она снова зажмурилась. Так… Потянуться, распрямиться… Кровать качнулась. Какая она мягкая, как желе, подумала Фэй, и после этого ей пришлось открыть глаза, чтобы посмотреть на эту странную кровать. То, что она увидела, привело ее в замешательство. Она лежала на боку, в своем пальто, которое ей было велико, и она в нем запуталась, как в коконе, поэтому у нее были скованны движения и затекли руки и ноги. Но это ладно. Напротив находилось английское окно во всю стену прикрытое легким светлым тюлем, который колыхался от свежего ветерка. Сбоку стояла прикроватная тумбочка и настольная лампа. Тумбочка выглядела старинной, массивной, явно неподъемной. Лампа тоже была произведением искусства из яркого разноцветного стекла, она наверняка создавала красивые блики, если ее включить вечером. Это явно не было похоже на отель, от всего веяло роскошью. В таких помещениях Фэй и не бывала никогда раньше. Конечно, она смотрела телевизор и видела всякое, но видеть по телику и самой быть в такой комнате большая разница. Под ней было противное шелковое покрывало, которое скользило, и на ощупь было, словно живое. «Так кто я и что здесь делаю», — подумала она про себя и улыбнулась. Кто она, она, конечно, знала, она — Фэй Эппл, а вот что она тут делает…

Фэй всегда норовила уйти из дома под вечер. Днем она училась, и практически не бывала дома, а когда наступал вечер, ей приходилось возвращаться домой. Дом… Там ее могли ждать две вещи. Либо одинокая бессонная ночь, которая длилась и длилась и не хотела заканчиваться, либо ее пьяный отец, который мог появиться в любой момент, чтобы устроить скандал. У скандала мог быть разный конец, но все сводилось к тому, что он ее мог поколотить или просто выгнать вон на улицу и (или) разбить какие-то ценные ей вещи. Это в принципе и был весь сценарий, который повторялся из года в год. Правда, когда она стала старше, он заявлялся домой все реже и реже. Он мог месяцами не появляться дома, но потом все равно приходил. И вот это ожидание ночью того, что сейчас раздастся звук открываемой двери, потом его тяжелые пьяные шаги по коридору и потом…. Это и приводило к бесконечным бессонным часам. В те же ночи, что она проводила вне дома, она спала как ребенок, что видимо и объясняло то, что она проспала всю ночь в незнакомом доме и ни разу не проснулась. Даже не смотря на противное покрывало и очень мягкую кровать. Она потрогала ее и поняла, что это перина. Фэй даже фыркнула, подумав: «Какими надо быть напыщенными, чтобы спать на перинах? Мы что в средневековом замке?»

Она попыталась восстановить события вчерашнего вечера, но все было смутным. Она была с Юджином, потом они пили, потом играли в бильярд и снова пили… Что-то смутно всплыло: они ругались и… что дальше? Провалы в памяти ее беспокоили и раньше, но прежде она никогда не просыпалась непонятно где. Фэй перевернулась на спину и вздрогнула: и непонятно с кем. Сердце бешено колотилось и ее затошнило. Рядом лежал мужчина. Он приоткрыл один глаз и спросил:

— Тебе не холодно?

Фэй молча ткнула пальцем в свое пальто. Он улыбнулся:

— Так сними его.

Фэй подумала, что это верное решение. Она не ощущала никакой угрозы от лежащего рядом незнакомца, а судя по тому, что они оба были полностью одеты, она исключала и то, что между ними была близость. Девушка сняла пальто и легла рядом с ним, а он удовлетворенно вздохнув, обнял ее одной рукой и опять заснул. Фэй боялась шелохнуться и лихорадочно пыталась вспомнить, кто он и как она здесь очутилась, но попытки были тщетными, голова раскалывалась, и Фэй тоже заснула.

4. Пит

Сколько Пит себя помнил, жизнь всегда его вынуждала о ком-то заботиться. То ли он был по складу характера такой, то ли жизненные ситуации сделали его таким, но он никогда не бывал равнодушным. В раннем детстве бездомные собаки, позже в школе — слабые дети, которых все шпыняют. В школе его любили как забитые новички, так и бывалые хулиганы. Все хотели с ним дружить, а все девчонки были в него влюблены. Потом с его матерью случилось это несчастье, и мальчик заботился о ней. Если он сходился с девушкой, то просто не в состоянии был ее бросить первым, и ему приходилось ждать, когда она сама уставала от него. А это обязательно рано или поздно происходило, потому что благодаря его характеру, он был слишком непостоянным, слишком много приятелей у него было и слишком много женщин искали его компании. Это вызывало ревность, а то, что он не мог отказать никому и посреди ночи бежал спасать кого угодно в пьяной драке или за сто километров от города чинить машину малознакомого приятеля приятеля, вызывало раздражение. В итоге то, что сначала казалось столь романтичным и красивым, при совместной жизни вызывало негодование. Все это приводило к упрекам, недопониманию и разрыву. Поэтому серьезных отношений у него в его 24 года не было ни с кем, и жил он как перекати-поле, оставаясь верным только своей матери и Сету.

В их городке Сет появился, когда Питу было десять. Полгорода наблюдало, как приехали фургоны и разгружали вещи в самый большой особняк в их городишке. Говорили, что это фамильный особняк, но он много лет простоял пустым, а несколько месяцев назад началась его реставрация, и теперь дом стоял и просто-таки блестел и сверкал в ожидании своих владельцев. За кованой решеткой хорошо просматривался сам дом и подъездная аллея. Здание не было старинным, но архитекторы сделали все, чтобы он выглядел именно так. Широкая лестница вела к массивным деревянным дверям, а вот что скрывалось за ними, никто не знал. Рабочие, обустраивавшие дом, были приезжими, как и фирма, которая устанавливала сигнализацию. Конечно, сам дом и его новые обитатели вызывали огромный интерес у жителей городка. Вот почти полгорода и высыпало наблюдать за прибытием обстановки дома. Но вся мебель и картины были затянуты чехлами, так что взорам их открылось не так уж много. Сами новые жильцы в тот день так и не появились. Приехали они спустя неделю и поздним вечером, так что за их прибытием почти никто не наблюдал и не знал, что дом наконец-то обрел своих хозяев.

Пита в то время вообще не было в городе, он гостил у своей тетки, домик которой находился на берегу реки, и там была просто удивительная рыбалка и свежий воздух. Мать считала, что мальчику его возраста просто необходимо проводить лето, бегая босиком по траве, возле речки, лазать по деревьям и не думать ни о чем кроме этого. Поэтому она настаивала, чтобы каждое лето он отправлялся к тетке и проводил там два месяца. В общем-то, от его дома в городе до тетки был всего час езды на машине, но воздух и природа здесь были, несомненно, лучше.

В то лето Пит часто исследовал старые заброшенные дома в деревушке, где жила тетка. Дома тянулись вдоль дороги – выбирай любой. Деревушка вымирала, никто не хотел переезжать сюда, поэтому дома просто оставляли. И в них можно было обнаружить множество полезных и просто интересных вещей для мальчика его возраста. Люди, оставляя дома, оставляли там историю. Картины, старые фотоальбомы, журналы, книги. Даже когда он стал взрослым, он помнил те ощущения, когда он нашел старую книгу о Шерлоке Холмсе и до вечера читал ее, сидя на деревянном полу старого заброшенного дома.

Как-то он нашел бутылку виски и чувствовал себя невероятно крутым, распивая старое виски прямо из горлышка на чердаке какого-то дома. В тот вечер его тошнило как никогда раньше, но об этом он не стал рассказывать друзьям, только про виски.

Еще был старый нож. Пит не знал ценный ли нож и насколько он старый, но ему нравилось держать в руках гладкое отполированное дерево его рукоятки, и он не расставался с ним ни на секунду с тех пор как нашел. Ему нравилось придумывать разные истории про этот нож, и он мог подолгу тренироваться, бросая его в дерево, представляя, что это враги, а он спасает кого-то.

Несомненно, Пит был хорошим ребенком, добрым и с чувством ответственности. Но, как и многие мальчишки его возраста, он постоянно попадал в переделки. Падал с деревьев и заборов, рвал одежду, сломал руку, дрался со старшими ребятами и участвовал во всех проказах друзей.

Тем летом они с друзьями решили поджечь сарай одного из заброшенных домов. Лето стояло жаркое, дождя не было уже месяц, и они поспорили, за сколько он догорит дотла. Мальчишки понимали, что если подует ветер, то загореться может вся деревня и это приведет к плачевным последствиям. Но день стоял безветренный, а когда дети начинают подначивать друг друга, что-то кто-то струсил, то уже назад дороги нет. Детская бравада может горы свернуть.

И вот они разбросали сено по углам и одновременно побросали зажжённые спички в разных углах сарая, чтобы ответственность в случае чего была коллективной. Ленивый огонек очень быстро стал разгораться, перебираясь от одной кучки сена к другой. Мальчишки стояли, ухмыляясь, наблюдая за этим. Они находились внутри, но спасительный выход был совсем рядом, и никому не хотелось быть тем, кто первый испугается и уйдет. Поэтому они продолжали стоять, подначивая друг друга, а огонь добрался до стены и начал свои несмелые попытки поджечь ее. Сарай был полностью деревянный, через потолок проходили круглые деревянные балки и сверху был небольшой помост для сена. К помосту вела лесенка, на которой осталось всего несколько перекладин. Вдруг с этого помоста раздался какой-то звук, шорох, и они все задрали головы вверх. К помосту уже тянулись язычки пламени, а сверху на них смотрел кот. Обычный серый уличный кот. Мальчики смотрели на него, не отрывая глаз, а кот смотрел на них. Потом он увидел пламя и издал протяжное мяуканье.

— Я его достану, — тут же сказал Пит и направился к лестнице.

— Пит, стой, ты чего, это же кот. Ему такая высота нипочём, сам спрыгнет. А нам надо убираться отсюда, — закричали мальчишки наперебой.

Когда эти слова были кем-то произнесены, уже не было необходимости строить из себя героев, и они радостно стали выбегать из сарая. Но Пит видел, что кот явно не собирается прыгать вниз. Понимая опасность огня, он наоборот пытался забраться выше, попытавшись запрыгнуть на балку. Он сорвался на помост, испуганно мяукнув, и посмотрел Питу в глаза. Пит со своей паталогической неспособностью оставить кого-то в беде направился к лестнице. Огонь пока что сюда не добрался, и он с легкостью вскарабкался по ней на помост, перелезая через отсутствующие ступеньки с опытом мальчишки, все время проводящего на деревьях и заборах. Дикий кот явно не привык к присутствию людей, поэтому тут же ринулся в сторону от Пита. По всему периметру сарая проходили деревянные перекладины, слегка выступающие, и кот тут же запрыгнул на одну из них. Остановившись под ним, Пит попытался его достать, но кот тут же ударил его лапой, расцарапав руку до крови. Решая, что же делать дальше Пит совсем не смотрел по сторонам. У него была задача, и она требовала решения, он полностью погрузился в нее, пока не услышал вопль:

— Пит, лестница!

Он обернулся на крик и увидел, что лестница занялась огнем, да и вообще весь сарай уже горел не на шутку. В считанные минуты огонь стал поглощать сухое дерево, набирая обороты с бешеной скоростью. Кот от страха издал еще один истошный вопль, и Пит, уже не раздумывая, схватил его за шерсть и стащил вниз. Он взял его за холку и прижал к себе, а кот вырывался и царапался, от ужаса ничего не понимая.

Пит глянул в сторону лестницы и понял, что туда дороги больше нет, она полыхала, и огонь вот-вот доберется до помоста. Кот, обессилев, притих, только его сердечко стучало в бешеном темпе. Мальчишки толпились у входа в ужасе глядя на Пита замурованного огнем. Они отталкивали друг друга, чтобы лучше рассмотреть его гибель.

Пит беспомощно осмотрелся по сторонам, потом поднял глаза и увидел над собой небольшое окошко забранное стеклом. Дотянуться до него он бы мог, но разбить стекло в таком положении представлялось невозможным. Он стоял и смотрел на кусочек неба в этом окошке. Оно было такое мирное и спокойное по сравнению с этим кошмаром, разверзнувшимся под ним. Дети думают, что они неуязвимы, что они будут жить вечно…

И Пит был не исключением. Что-то происходило где-то и с кем-то, но не с ним. Это была аксиома для всех детей. И вот теперь Пит понял, что это не так. Дыхание огня уже гладило его ноги, и он осознал, что вот сейчас он станет историей, останется только на фото в доме его матери.

И тут в окне он увидел лицо. Это был мальчик года на два младше него, но Пит подумал, что это ангел. Ангел занес кулак и ударил стекло.

Осколки стекла полетели Питу в лицо, но он машинально прикрылся свободной рукой. Другой он все так же сжимал кота, который притих окончательно. На Пита, что-то закапало, и он обнаружил, что это кровь мальчика, которая стекала с протянутой ему руки.

Пит молча протянул кота в эту руку. Мальчик сжал его, не обращая внимания на кровь, и поднял кота. Поставив его на крышу, он снова протянул руку Питу. Тот ухватился за нее одной рукой, а другой за раму окна и, упершись ногой в перекладину, на которой недавно сидел кот, вылез на крышу.

Кота уже и след простыл, а мальчик сказал:

— Сюда, — и улегшись на спину, быстро заскользил по крыше вниз. Пит последовал его примеру и съехал так до самого края крыши, уткнувшись ногами в небольшой козырек, выступающий над стеной. Напротив оказалась большая старая груша, на ветку которой ловко перепрыгнул мальчик, а до него, по всей видимости, и кот.

— Прыгай, сказал он Питу и сам стал спускаться вниз. Раздумывать Пит уже не стал. Он просто сделал то, что ему велел его ангел-хранитель и перепрыгнул на дерево, приземлившись весьма удачно. Спуститься вниз было делом нескольких секунд.

Сидя на земле, они наблюдали, как сарай полностью охватило пламя. Через какое-то мгновение огонь переметнулся и на грушу и вскоре от нее остался только обгоревший ствол, на котором по непонятной причине огонь и прекратил свое существование. Перепуганные дети, сбившись в кучу, открыв рты, смотрели на Пита и его спасителя. Их они увидели уже после того, как сарай догорел.

— Как тебя зовут? — спросил Пит мальчика.

— Сет, — ответил он, протягивая руку.

В то утро Пит чувствовал себя превосходно. Он всегда хорошо переносил спиртное и на утро практически не ощущал бурной ночи. Он проснулся с ощущением чего-то очень приятного и еще немного полежал с закрытыми глазами, вспоминая, что вызывало в нем это. Вспомнил удачную сделку и на душе стало невыразимо приятно, вспомнил, как он шел к Сету разделить с ним радость… А еще о наконец-то закончившихся отношениях… Ах да… Девушка… Он открыл глаза и посмотрел на девчонку, которую он все еще продолжал обнимать. Первое, что он понял, что она очень худая и очень бледная. Лицо ее он видел в профиль, она лежала на его руке, глаза закрыты. Черные ресницы, черные, волосы и очень бледная кожа. На ней была черная короткая туника. С ее худобой было весьма опрометчиво одевать черное, но она оттеняла и без того бледную кожу и все это придавало ей трогательности и беззащитности. Он попытался высвободить из-под нее руку, но она тут же открыла глаза и уставилась прямо на него. Их лица были примерно в десяти сантиметрах друг от друга. Девушка приподнялась, а Пит убрал руку и сел на кровати.

— Привет, красавица, — сказал он, улыбаясь.

— Привет, — она сказала это спокойно, но Пит увидел настороженность в ее глазах. Его жизненный опыт и внимательность к людям всегда позволяли видеть такие вещи, он умел читать по глазам и порой мог начать выдавать то, что человек думает, словно телепат и это повергало людей в изумление. Какие огромные у нее глаза, подумал Пит, и какие-то злые, враждебные. Черты лица правильные, маленькое овальное лицо, аккуратный нос, красивые губы и эти огромные глаза. Стрижка очень короткая под мальчика. На вид ей было около восемнадцати, и Пит недоумевал, откуда такая настороженность в таком возрасте.

Она молчала, вопросительно глядя на него, но и он решил молчать. Потому что он не знал, кто она и что здесь делает и уж если на то пошло, то Сет был вовсе не тот человек, который приводит в дом посторонних девушек. Может это его родственница, и я поступил просто ужасно, скомпрометировав бедную, зависящую от чужого мнения девушку, думал в это время Пит, разглядывая ее. Но он тут же откинул эту мысль, понимая, что родственница Сета, даже если бы таковая и нашлась, вряд ли выглядела бы вот так и спала в пальто.

— Ну и как тебя зовут? — не выдержал Пит, потому что она явно не собиралась нарушать тишину.

— А что вчера не спросил? – ответила она.

Пит удивленно приподнял бровь, а потом ответил:

— Сегодня я тебя увидел первый раз. Я пришел к другу и зашел в первую же комнату для гостей и улегся спать.

— Понятно. Здесь есть… умывальник?

— Да, вон та дверь, – показал Пит.

— Прямо, как в гостинице. Красота, — с явным сарказмом ответила Фэй и отправилась в ванную комнату.

Пит при этом недоуменно смотрел ей вслед. Обычно богатство Сета вызывало у всех благоговение и желание угодить ему, ну, а заодно и ему Питу, как его лучшему другу. А здесь скорей наоборот, презрение. И все та же злость в глазах. Господи, где Сет ее откопал? И как он вообще мог привести ее в дом? В свою святая святых, куда практически никто не ходит с тех пор, как умерли его родители.

Когда Фэй вышла из ванной комнаты, ее лицо приобрело розовый оттенок от холодной воды, и она улыбалась. Пит аж задохнулся от этой неожиданной перемены. У нее была просто потрясающая улыбка, которая придавала ей такой нежности и очарования, будто это был совсем другой человек. И великолепные ровные белые зубы, очень красивые.

— Ну вот, совсем другое дело, холодная вода творит чудеса, — весело сказала она. Она приняла душ и снова одела свою черную тунику, однако колготки одевать не стала, выкинув их в ведро. – Голова просто раскалывалась, но теперь все в порядке. Никогда больше не буду пить.

— Ага, и я тоже, — улыбнулся Пит.

— Кстати, я Фэй, — она протянула ему руку.

— Классное имя. А я Пит, — ответил он.

— Сказать по правде я очень хорошо выспалась у тебя на руке, — а потом, подумав, добавила, — и, несмотря на эту перину. Ты знал, что здесь перина?

Пит расхохотался, и она присоединилась к нему. Питу было стыдно смеяться над традициями семьи Сета, но он ничего не мог с собой поделать.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Сет.

Он замер на пороге на едва заметное мгновение и, взяв себя в руки, вошел в комнату.

— Сет, — радостно воскликнул Пит, — я пришел с тобой поделиться радостью, и на утро обнаружил подарок.

Сет неприязненно взглянул на девушку:

— Как вам спалось? Все в порядке? – в его голосе эта неприязнь чувствовалась еще сильней.

— Да, все было просто великолепно, — в тон ему ответила девушка.

Пит недоуменно смотрел то на одного, то на другого, совсем не понимая происходящего.

— Пит, можно тебя на пару слов? — спросил Сет. Потом, обращаясь к Фэй:

— Прошу нас извинить, — и вышел из комнаты.

Пит пожал плечами и двинулся вслед за Сетом. Тот ждал его за дверью и, оттащив сторону сказал:

— Это бродяжка. Она вчера наткнулась на меня на парковке и уснула у меня на руках. Мне ничего не оставалось, как погрузить ее в машину и привезти сюда. Я положил ее на кровать, и она проспала здесь всю ночь. Думаю, что она не знает, где она и как сюда попала, но когда выйдет за ворота, то сразу поймет. И тогда это не сыграет мне на руку, она может обвинить меня в похищении или того хуже… Она наверняка захочет поиметь с этого какую-то выгоду…

— Сет, ты, что… Я не верю своим ушам. Ты на парковке похитил девушку и привез ее к себе в дом?

— Все было совсем не так…

— Выглядит все именно так. Да, друг, в твоем положении, ты просто …. попал. Кстати, не думаю, что она бродяжка. Она … чистая … что ли… — Пит не нашел слов, чтобы описать свое впечатление от Фэй.

— Это неважно, или даже хуже…

— Нам надо не выпускать ее отсюда до темноты, потом посадим ее в машину и отвезем домой.

— Она вчера была просто неприлично пьяна, наверняка, она не откажется и сегодня…

— Ладно, друг. Мы ее напоим, узнаем адрес и отвезем домой. Хоть мне и не нравится эта затея, но лучшего ничего придумать не могу.

Они вернулись в комнату для гостей. Фэй сидела в кресле, но при их появлении она встала и сказала:

— Ну что ж, спасибо за гостеприимство, но мне пора. Проводите меня, пожалуйста, до дверей и я больше вас не побеспокою.

Она взяла свои туфли и видимо смутилась, оттого что они были очень грязными, поэтому она спрятала их за спину и взяла пальто.

— Нет, нет, мы просто обязаны продолжить наше знакомство,- весело затараторил Пит. — Предлагаю отметить все это чашечкой свежего кофе, здесь просто удивительная кофеварка, — увидев протест в ее глазах, он продолжал, – я просто настаиваю. Я проснулся в одной постели с девушкой и ничего о ней не знаю. Ну пожалуйста, не оставляй нас сейчас одних.

Сет просто молчал. Он не умел притворяться, и вся эта ситуация его просто ужасала, поэтому он не придумал ничего лучшего, чем сохранять молчание.

Пит не давал ей даже слова вставить. Он забрал у нее пальто и туфли и, сунув их Сету, приобняв, отправился с ней на кухню.

Кухня здесь была такой же великолепной, как и все остальное. Все ультрасовременное, блестящие поверхности и невероятная для кухни чистота.

— Здесь что никогда не готовят? — спросила Фэй.

— Сет прекрасно готовит, но живет один, так что готовить ему особо не для кого.

— А моет он все сам?

— Ах, ты об этом… Да у него патологическая страсть к порядку и чистоте. Все должно быть на своих местах и по порядку, и чистым.

— Странное поведение для мужчины. Похоже на фобию.

В этот момент за ними следом вошел Сет и она замолчала.

— Я сейчас сварю кофе.

И он ловко достал красивые чашки, засыпал кофе в кофеварку, потом расставил молочник, сахарницу и чашки. Все это напоминало чаепитие в Англии, все какое-то вычурное, как на картинках. Никакой обычной чашки с надписью и банки с сахаром.

Пит продолжать болтать без умолку. У него получалось поддерживать непринужденную дружескую атмосферу, хотя он заметил, что Фэй и Сет практически не говорят друг с другом. Видимо, она не помнила, как оказалась здесь и спросить не решалась, а он не знал, как она отреагирует на то, что произошло.

— У меня была вчера невероятно удачная сделка, и я предлагаю отметить это радостное событие капелькой коньяка. Ты как Сет?

— Разве я могу тебе отказать в такой радостный момент? К тому же сегодня выходной.

Фэй поднялась на ноги и сказала:

— Ну что ж, на этой радостной ноте я покину вас, празднуйте, а мне пора. Очень приятно было с вами познакомиться …

— Нет, нет, нет, не будет мне радостно, если ты уйдешь, милая. Я не могу отпустить тебя.

Пит видел, что она боится. Он читал страх в ее глазах, как в открытой книге. Вся его натура упиралась обманывать ее, но нужно было помочь Сету. Сам Сет из этой ситуации не выпутается. Фэй встала и подошла к окну. Она ищет пути отступления, понял Пит. Она настороженно наблюдала за ним, за Сетом и думала, как удрать. Это было очевидно. Видимо ее жизненный опыт подсказывал, что все это неспроста. Девчонка не могла не заметить настороженность хозяина дома. Да вся ситуация не могла не вызывать у нее подозрений. Потому что дурочкой она не выглядела. Кем угодно только не глупой восемнадцатилетней девчонкой. Эти глаза… Слишком выразительные. В них наверняка читает не только он, а и все кто в них посмотрит. Ей можно и не говорить, а просто посмотреть и все становиться ясно.

Она выглянула в окно. Слава богу, что кухонное окно выходило на небольшую террасу и не было видно того великолепного парка и вековых деревьев, которые знал весь город. Фэй задумчиво рассматривала террасу, когда в окно заглянул Бакс. Увидев ее, незнакомку, он хрипло зарычал, а она резко отпрянув от окна, чуть не упала.

— Это Бакс, он охраняет… нас, — сказал Пит. Но увидел, что страха в ее глазах прибавилось.

Фэй промолчала и подошла к столу. Кофе действительно был великолепный.

— Давайте перейдем в гостиную, — предложил Сет, но Пит, вспомнив великолепный вид из окна гостиной, тут же встрял:

— Лучше в малую гостиную, там как-то уютней, а то эти огромные комнаты меня угнетают. Надо в них вырасти, чтобы чувствовать там себя как дома.

Фэй снова промолчала. Они поднялись и отправились в гостиную. Там действительно было уютно: два мягких кресла, напротив аккуратный диванчик, а посредине столик. Небольшое окно задернуто шторой, отчего в комнате был полумрак, и не верилось, что на улице солнечный день. На стене висели большие старинные часы, и Пит заметил, что время уже перевалило за полдень. В это время года темнело достаточно рано, что-то около шести вечера, так что оставалось продержать ее здесь всего шесть часов. Да уж всего! Целый день, если быть точным. Конечно, в веселой компании, за выпивкой время пробежало бы незаметно, но с этой настороженной девушкой, которая только и думает, как бы ей удрать, это было нелегко.

Она поскорей села в кресло, и Пит понял, что странная девушка боялась, что кто-то подсядет к ней на диване. Разлив по бокалам коньяк, Сет достал какую-то закуску, накрыл стол. Пит уже привык к вычурности этого дома, к его обычаям и условностям, но понимал, что для простого человека это все слишком… Не понять, что она в очень богатом доме, просто невозможно, а сложив два и два, она вполне могла понять кто такой Сет.

Выпив коньяку, она немного повеселела и расслабилась. На щеках заиграл румянец, и в глазах появился блеск. Атмосфера становилась непринужденной, и Пит решил разведать обстановку:

— Так скажи, дорогая, как же вы познакомились с Сетом?

— Эту часть истории мы оставим для него. А, Сет? Расскажи?

Сет, по всей видимости, давно готовился к этому вопросу, поэтому он вполне непринужденно ответил:

— Да ты ж сама свалилась вчера мне прямо в руки, и, почувствовав себя там, видимо, очень комфортно, тут же уснула. Скажи, ты всегда засыпаешь на руках у незнакомцев?

Фэй покраснела:

— Нет.

Пит заметил, что она практически не пьет, что сводило весь их план к нулю, и тут он почувствовал, что сам незаметно перебрал. Этот коньяк был двадцатилетней выдержки. Он не подумал об этом. Да еще и вчерашние две бутылки вина…

5. Сет

«Господи, как я умудрился попасть в такую передрягу?», подумал Сет. Он заметил, что Питу уже достаточно пить, слишком поздно. Пит мирно захрапел на диване, положив голову на руки, а он остался с ней наедине. И что ему теперь делать? Он не сможет развлекать ее весёлыми беседами, как это умеет Пит. А она вроде и не ждала этого. Равнодушно посмотрев на спящего Пита спросила:

— А где можно покурить?

— Пойдем, покурим, — обрадовался Сет.

Он повел ее в помещение, которое он теперь использовал исключительно как курильню. Это была полностью застекленная терраса на втором этаже. Когда были живы родители, он любил сидеть здесь с матерью и разговаривать обо всем, любуясь закатом. Окна можно было открыть и выйти на балкон, на котором стояло множество растений. Или просто сидя на диване, ты словно оказывался в саду. Вечером здесь всегда было очень тепло из-за солнца, и в детстве он приходил сюда подремать после обеда или почитать книжку. Все дети в это время носились по улицам на велосипедах или играли в войну, но он предпочитал полежать здесь и почитать. Возможно, причиной тому было и то, что соседние мальчишки относились к нему настороженно и не спешили делиться с ним своими тайнами, ведь его отец судья… Его настоящим другом на всю жизнь был только Пит. Который сейчас мирно спал внизу.

Она прикурила и, подняв одну ногу на диван, положила на нее руку сигаретой. Сет почувствовал запах ее дешевых сигарет.

— Может, покуришь мои? – Предложил он, пододвигая ей пачку.

Фэй, хмыкнув, глянула на него исподлобья, затушила свою сигарету и подкурила его.

— Значит, богатенький маменькин сыночек?

Она сказала это тихо, но с таким нажимом в голосе, что Сет вздрогнул. А потом повернулась и посмотрела ему в глаза. Прямо, уверенно. Сет просто опешил. Это было так нагло. Он не ожидал такого поворота. Он вообще не думал, что можно вот так задать такой вопрос. Не вопрос даже, а утверждение. С таким презрением к нему, словно весь этот дом его не красил, а уродовал. Как такое может быть? Он чувствовал, что должен что-то ответить и не мог заставить себя произнести ни слова. Да и что он мог сказать? Его не учили отвечать на такое.

Она же продолжала смотреть на него с вызовом. Словно решилась на что-то и бросилась в омут с головой. Во всяком случае, вид у нее был именно такой. Шальной какой-то. И его это испугало на миг. Он тут же разозлился на себя. Как он может ее бояться? Это смешно, в ней весу 45 кг, а веса в обществе, наверняка, вообще никакого. Тогда как за ним вся мощь его семьи, его клана. Да даже если она пойдет и все растрезвонит о нем, ну и что? Кто ей поверит? Теперь его опасения казались ему смешными и какими-то надуманными, глупыми. Чего они не отправили ее восвояси сразу, как только она проснулась?

Сет смотрел на девушку, в эти ее злые глаза. Обычно карие, но здесь, в солнечном свете, отливающие янтарем, на белую прозрачную кожу, и ему хотелось ее. Хотелось подавить, чуть ли не придушить от того, что она заставила его испытать страх, а еще, впервые в жизни, стыд. Стыд за то, что он богат. Как будто бы он кичился этим или пускал пыль в глаза. Он жил как жил, как жил много лет до нее, он и не знал другой жизни и не видел ее. Нет, конечно, он смотрел телевизор и читал книги, но тот мир выглядел каким-то ненастоящим книжно-киношным. Да и было ему всего двадцать один, ему еще некогда было задумываться над такими вещами.

Она опять равнодушно отвернулась, словно и не произносила тех слов, которые перевернули все у него в душе. Внешне это было незаметно, но у Сета внутри все кипело. Он наблюдал, как она курит: спокойно, не обращая на хозяина никакого внимания, как будто его здесь и нет. Она была такая бледная, какая-то призрачная, и он почувствовал эрекцию. Это просто невероятно, подумал он, но желание подавить ее вылилось именно таким образом.

— Раздевайся, — хрипло сказал он.

Она спокойно посмотрела на него, видимо его слова совсем ее не удивили.

— Нет.

— Лучше сделай это сама, — в его голосе звучала угроза, и она не могла не услышать ее. Но гостья просто продолжала сидеть и смотреть на него.

Тогда Сет подошел к ней и стал расстёгивать пуговицы на ее платье. Она не сопротивлялась, в ее глазах читалось, что она понимает, что это бесполезно. Ее сорок пять килограммов против его восьмидесяти. Он был большим и крепким, и всю жизнь занимался спортом, это сразу было видно. Его бесило, что вышло так, что она предугадала его действия, ее это ничуть не удивило, а он опять был в проигрыше, потому что оказался таким предсказуемым. Под конец Сет просто сорвал ее платье и сказал:

— Какая красота, вы только посмотрите на это.

Для такой худышки у нее была очень красивая грудь. Небольшая, но великолепной формы, круглая и белоснежная.

— Думаешь, я не видела? — Сет слышал злость в ее голосе. Но теперь уже дороги назад не было, после того, как он увидел ее обнаженную грудь. Гормоны и коньяк сыграли свое дело. Она и не сопротивлялась, понимая, что это может привести только к побоям, а он свое все равно получит. Он сорвал с нее трусики и быстро разделся сам. Он сел и облокотился на спинку дивана, потом приподнял ее и резко посадил на себя. В глубине души он понимал, что совершает нечто совсем нехорошее, но уже не мог остановиться, поэтому он усадил ее сверху, чтобы хоть как-то успокоить свой внутренний голос. Его сильные руки приподнимали ее и опускали, а его член входил и выходил все быстрей и быстрей. А она просто закрыла глаза и, казалось, что ее здесь и нет. Есть просто потрясающие ощущения. Ощущение власти и силы, какое-то разрушительное животное начало взяло вверх над всем его воспитанием и хорошими манерами. Было чувство, что он обладал чем-то, чем не мог обладать больше никто в мире. Его пальцы впились ей в спину, а лицом он уткнулся ей в грудь и, откинув все мысли, просто наслаждался. Он кончил слишком быстро, ему бы хотелось продлить это удовольствие, но тело и тут не послушалось его.

Она тут же открыла глаза, слезла с него:

-Ну, вот и все, теперь ты отпустишь меня домой, Сет Морган?

Сет опешил, он еще не восстановил дыхание, и сердце его бешено колотилось. Она удачно выбрала момент, понимая, что именно сейчас он наиболее уязвим.

— Очень сложно было понять, кто ты такой. Я поняла это сразу, как только услышала твое имя.

Девушка повернулась, чтобы взять свою тунику, и Сет увидел у нее на спине страшные кровоподтеки.

— Стой, что это у тебя? – сердце пропустило удар, — я … прости…

— Не переживай, это не ты, — со злостью сказала она и натянула на себя тунику.

Сейчас весь хмель из него улетучился, и он был готов провалиться сквозь землю.

— Так что, могу я уйти? Или еще и твоего друга обслужить? Послушай, я не собираюсь никому ничего говорить. Да и кто мне поверит? Кто я, а кто ты? – она озвучила то, что он думал совсем недавно. Потом тихо добавила:

— Я просто хочу домой.

— Да-да, пойдем, я провожу тебя.

Странная парочка спустилась вниз. Сет принес ее пальто и туфли, и они вышли во двор. Бакс равнодушно взглянул на них из своего домика. Раз хозяин рядом – значит все в порядке.

При других обстоятельствах Сет устроил бы ей экскурсию по саду. Он был очень красив. Садом занималась его мать, когда была жива, а после ее смерти он посчитал, что обязан поддерживать все в таком же состоянии, что было и при ней. Сет Морган гордился этим садом и всегда с удовольствием показывал все растения. Но теперь он видел, что его гостья спешит убраться отсюда, как можно скорей. Она шла и смотрела исключительно себе под ноги и явно не была настроена любоваться парком.

Они дошли до калитки и, когда он открыл ее, Фэй бросила на него прощальный злой взгляд. Сет все еще не мог заставить себя раскрыть калитку шире и выпустить ее. Это значило расстаться, и что-то внутри Сета воспротивилось. Но Фэй протиснулась в узкую щель и, больше ни разу не взглянув на хозяина, заспешила прочь от него и его дома, как от огня.

Сет вернулся в гостиную, где спал Пит. Он налил себе еще коньяка и осушил полбокала одним махом. Он сидел и просто смотрел на Пита, когда тот открыл глаза.

— Ой, я что заснул? Простите, — Пит обезоруживающе улыбнулся, как делал это всегда. Но в этот раз Сет не ответил на его улыбку.

— А где она? – Пит огляделся по сторонам.

— Ушла.

— И ты ее отпустил?

— Пит, она поняла, кто я. Удерживать ее не было смысла.

— Ты дал ей денег?

— Нет, я ее изнасиловал.

Пит мог бы подумать, что Сет пошутил, но по выражению его лица он понял, что это правда.

Он все думал, что бы такое сказать, но не мог вымолвить ни слова. Только не Сет. Он весь такой благородный, со своим достоинством и честью и каким-то просто киношными принципами и правилами. Здесь в доме его предков… Девушки и так его обожали, зачем ему кого-то насиловать? Пит спросонья и похмелья туго соображал и недоуменно смотрел на друга.

— И знаешь, что самое страшное? Ее еще и кто-то бьет. У нее вся спина синяя. Есть свежие, а есть и уже практически не видные кровоподтеки.

— И ты это видел и все равно….

Сет заорал на него первый раз в жизни:

— Я не видел. Пошел ты, Питер.

Он вскочил и почти вышел из комнаты, потом остановился и спросил:

— Как ее зовут?

— Фэй. Фамилии я не знаю.

Сет вышел, хлопнув дверью, чего никогда прежде не делал.

6.Фэй

Фэй практически бежала. Она смотрела себе под ноги и боялась поднять глаза. У нее просто градом катились слезы, которые она не могла остановить.

Когда она поняла, что это Сет Морган и что произошло, она была уверена, что они ее убьют. Она не знала, как развлекались эти богатенькие ублюдки, но ее представление рисовало именно это. Услужливая память подсунула сцены травли собаками, воображение рисовало какие-то тёмные казематы, где ее будут неделями мучить, а потом сунут в какой-нибудь мешок и выкинут в овраг. Когда она поняла, что ее отпускают, слезы облегчения потоком полились из глаз. Та цена, которую ей пришлось заплатить за освобождение, была ничтожна.

Слава Богу, они не знают ее фамилии, только имя и не смогут, испугавшись чего-то снова ее разыскать. Естественно она не собиралась никому ничего рассказывать. Да и кому? Пьяному отцу? Она надеялась, что он не поджидает ее дома. Еще и этого сегодня она не вынесет. Она мечтала залезть в ванну и просто полежать. Хорошо хоть, что Сет не был грубым и не делал ей больно. По правде говоря, он был даже красивым. Хотя эти мысли тут же вызвали у нее волну ненависти.

Как же она ненавидела этих богачей! Эта ненависть ее просто душила. Они думали, что она не человек. Да что там! Они вообще не думали, что такие как она, существуют. Зачем думать, если тебе все дается легко в этой жизни. Уже кто-то подумал, когда ты родился, уже были традиции и обычаи этой семьи и тебе не надо думать, надо просто их выполнять и все. Легко. Школу тебе выбрали, колледж тоже. Все твое будущее прописали вперед. А тебе еще и повезло родиться красавчиком. Как все-таки несправедлива жизнь.

И этот Сет ведь ничем не лучше обычного среднего парня. Ходил весь такой задумчивый и загадочный со своими фарфоровыми чашками и молочниками, со своим мерзким коньяком (сколько там у него было выдержки?), а потом оказался обычным скотом, таким же, как водитель-дальнобойщик, который не может держать себя в руках после ящика дешевого пива. Но к дальнобойщикам и всякой швали она была готова и могла постоять за себя, а с этим все было по-другому. Она так боялась, что ее убьют или покалечат, что заставила себя засунуть свою гордость куда подальше. Ничего, она и не такое переживала, она все переживет и еще станцует на могилах всех ее обидчиков!

Так, теперь главное не попасться в лапы к отцу, если он не дай бог, заявился домой. Подходя к дому, недавняя пленница замедлила шаг и осторожно заглянула через калитку. У нее был крохотный домик, с небольшим крылечком, вокруг буйно разрослась дикая вьющаяся роза, которая весной очень красиво цвела.

Дверь была закрыта, и это был хороший знак. Обычно, когда отец приходил, дверь оставалась открытой. Он мог сидеть на крыльце и курить, либо завалиться спать, но дверь он не закрывал. Как-то раз Фэй попыталась закрыться от него на засов, но он вышиб окошко рядом с дверью и задал ей трепку. Обычно он бил ее палкой и чем попадется под руку по спине (хорошо никогда по лицу). С тех пор стекло в окошко так никто и вставил, и Фэй заколотила его фанерной полкой из шкафа. Но с тех пор она опасалась закрываться от отца на засов.

Вообще у ее родителя была другая семья, жена и сын и приходил он к дочери только когда напивался и не мог показаться на глаза своей жене в таком виде. По всей видимости, его это угнетало, поэтому свое недовольство папаша выражал на Фэй. Все сводилось к тому, что она не его ребенок и ее повесили ему на шею, как хомут, его заставили принять отцовство, потому что он очень благородный человек. А потом ее мать (сука проклятая) бросила его с этим хомутом на шее и нашла себе другого дурака.

Фэй подозревала, что та его жена положила глаз на этот домик, и они мечтали избавиться от Фэй.

Еще не сейчас, думала Фэй, еще немного.

Девушке удалось поступить в колледж, и она жила на мизерную стипендию. Ее еле-еле хватало на продукты. На книги денег уже не оставалось, поэтому она почти все время проводила в библиотеке. Оттуда и была ее бледность, ведь Фэй практически не бывала на солнце. Ей оставалось доучиться всего год, и тогда она планировала уехать из этого города, от отца, куда-нибудь в крупный город. Найти работу и, конечно же, разбогатеть. Но пока ей приходилось терпеть побои, а тут еще и этот Сет.

Как она вообще умудрилась на него наткнуться? Фэй вообще этого не помнила. Она пила очень мало, совсем небольшая доза водки могла ее свалить. А Юджин видимо подлил ей водки в коктейль и ее понесло…

Этот гад, наверняка, рассчитывал наконец-то с ней переспать, но получил прямо противоположный эффект. Когда она выпивала вся ее злость выливалась наружу, на кого угодно, кто был рядом. То, что ей удавалось держать при себе, в моменты опьянения она не контролировала. Видимо Юджину хорошо досталось. Ну и черт с ним. Все равно он ей страшно надоел. Он все чего-то от нее хотел, а сам ничем не думал ей помочь. Видя, в каком плачевном состоянии ее дела, он ни разу не предложил помощь. Хотя постоянно признавался в любви и ходил за ней как собачонка.

Фэй зашла во двор, поднялась по крыльцу и открыла дверь, спрятанным под коврик ключом. В доме все было тихо, отца явно не было. Это не давало повода расслабиться, ведь он мог прийти в любой момент. Хотя, скорее всего, днем он все-таки не заявится, потому что работает. А вот вечером…

Ладно, надо не думать пока об этом. Фэй прошла в комнату и включила воду, набирая ванну. Выйдя, она окинула взглядом свой дом, где повсюду за кружевными салфеточками и занавесочками притаилась нищета. После дома Сета контраст был очевиден. Она зашла в ванную и закрыла дверь на засов. Разделась и погрузилась в горячую воду. Она пыталась расслабиться, но этого у нее никогда не получалось. Фэй всегда прислушивалась к звукам дома, к случайным скрипам. Если неприкрытую форточку ветер ударял о стену, сердце ее начинало выпрыгивать из груди. Если кто-то перепутал адрес и стучал в дверь, колени начинали дрожать. Так прошло все ее детство. Раньше он приходил чаще, сейчас намного реже. Видимо он не мог не заметить, что она выросла и может обратиться в полицию. В своей комнате она сделала крепкие засовы и попросила знакомого обить дверь железом, так что там она оставалась недоступной. Это было проверено. Дверь выдержала часовую осаду, когда отец пытался добраться до нее. Потом он обессилел и завалился спать, а проснувшись, ушел и не возвращался два месяца. Тогда она ощущала победу, хоть и просидела в комнате десять часов, без туалета и воды.

Выйдя из ванны, Фэй как можно скорей замоталась в полотенце и как мышка прошмыгнула к себе в комнату. Задвинув засовы, она наконец-то почувствовала облегчение. Скинув полотенце, повернулась к зеркалу и посмотрела на свои синяки. Это занятие у нее вошло привычку, и она делала это практически неосознанно, даже не представляя каково это не смотреть на побитую спину. Она даже не задумывалась над тем, что будет время, когда на спине будет только гладкая кожа. Вспомнив глаза Сета, когда он увидел ее спину, она ухмыльнулась. Вина в его глазах была приятна, как бальзам. Это принесло некое удовлетворение. Фэй умела выкинуть из головы все ненужное. Если бы не это умение она сошла бы с ума, в той обстановке, куда поместила ее судьба.

Так, завтра у нее экзамен. Надо сосредоточиться на этом и выкинуть всех этих гадов из головы.

7. Сет

Насколько Сет знал историю своей семьи, своего клана они сколотили состояние в 19 веке на торговле всем, что приносило прибыль. Это были и апельсины, и сталь, и зерно. Позже разрастающаяся семья проникла в политику и вот уже на протяжении пятидесяти лет все члены его семьи были либо промышленниками, либо занимали крупные политические должности.

Его отец несколько отошел от традиций и стал федеральным судьей штата. Однако по состоянию здоровья он отказался от этой должности и решил вернуться в родной дом его родителей, который простоял пустым около тридцати лет. Судья не был амбициозным и рассчитывал дожить свой век в этом доме вдали от политических разборок. Многое в его жизни пошло не по плану, и над многим не были властны деньги его семьи, и все вышло так, как вышло. Поэтому он считал, что единственное, что ему осталось это вырастить достойного сына, такого чтобы он мог им гордиться. Он считал, что маленькому мальчику совершенно ни к чему расти в центре мегаполиса, прячась от папарацци, которые, даже когда он отошел от дел, все равно норовили залезть к ним через забор. Он хотел ему свободы и спокойствия, места, где ребенок может стать личностью сам, а не под влиянием клана. Он вспомнил о старом доме родителей, в котором они бывали, когда он был ребенком и принял решение покинуть большой город. Этим поступком он перечеркнул всю прежнюю беззаботную жизнь Сета. Теперь он был надеждой отца на то, чтобы отец поверил, что он прожил жизнь не зря. В общем, в своем стремлении вырастить достойного сына он, как и многие другие перегибал палку.

Об этом постоянно говорилось Сету, и он рос в постоянном страхе не угодить отцу и разочаровать его. Поэтому ребенок всегда пытался прыгнуть выше головы. А когда его привезли в эту глушь, то и вообще стало невозможно проявить себя. Школа была посредственной, никакими достижениями похвастаться он здесь не мог, а местные дети не хотели с ним дружить. Он был для них чужаком. К тому же его отец стал судьей у них в городке, а многие родители потенциальных друзей работали на них в саду или в доме.

До тех пор пока Сет не познакомился с Питом, он был одинок.

После этого знакомства жизнь его пошла веселей, и он стал-таки своим среди чужих. Но стремление добиться чего-то в глазах отца никуда не делось, и он все равно большую часть времени проводил за книгами. Чаще всего, когда его звали на вечеринку, он отказывался, потому что готовился к важной контрольной или экзамену. Никто не понимал этого и считал чудаком, но его принимали. И этого Сету было достаточно.

Отец настоял, чтобы он изучал юриспруденцию, рассчитывая, что это даст возможность сыну занять, в конце концов, видное место, достойное их клана.

Сету вопреки опасениям отца нравилось то, что он изучал. Но когда родители неожиданно погибли в катастрофе, возвращаясь из путешествия, все его достижения показались ему бессмысленными и никому не нужными. Уже не надо было никому ничего доказывать, перед кем-то демонстрировать знания. Он разогнал всю прислугу, оставив только садовника, и замуровал себя в доме.

Юный Сет все же решил закончить колледж, но учился уже не с таким рвением и все прежние знания помогали ему продвигаться дальше. Учиться ему оставалось всего ничего, и потом он не представлял себе, чем займется. Воссоединяться с семьей, которую он последние двенадцать лет видел только от случая к случаю, ему совершенно не хотелось.

Сет набрал номер полицейского участка.

— Добрый день, соедините меня, пожалуйста, с Оливером Стоуном. Это Сет Морган.

На другом конце трубки раздался щелчок и голос:

— Сет, рад тебя слышать.

Оливер Стоун был другом его отца, и считал, что обязан помочь мальчику, потерявшему родителей. Он неоднократно пытался приглашать Сета на ужин к себе домой или на рыбалку, или пострелять из ружья, но тот упорно отклонял все его приглашения. Поэтому Сет понимал, насколько необычным выглядел его звонок.

— Я тоже, Оливер.

— Я так понимаю, что у тебя какое-то дело ко мне?

— Да. Мне нужна информация. Мне нужно найти девушку, которая живет в нашем городе. Имя Фэй. Возраст около 18. И любую информацию, связанную с ней.

— Это все что ты заешь о ней? Фэй, 18 лет? Не густо… — хмыкнул Оливер. – Что ж я попробую, хотя ничего обещать не могу. Позвони ближе к вечеру, договорились?

Вечером Сет с нетерпением набрал номер полицейского участка. Оливер, обрадовавшись возможности пообщаться с Сетом, все же пригласил его на ужин:

— Там и поговорим. Мне не совсем удобно на работе обсуждать с тобой этот вопрос.

Оливер уже много лет был в разводе и жил один в небольшой квартире. В ней было по-спартански неприхотливо и чисто. Все свое время он проводил на работе, поэтому и не стремился к обустройству жилища. Они поужинали по-мужски, жареным стейком и Оливер предложил Сету пиво. Открыв по бутылке, он достал тоненькую папку и протянул ее Сету.

— Повезло то, что Фэй оказывается довольно редкое имя. Во всяком случае, в нашем городе. Одна Фэй восьмидесяти восьми лет отроду, скончалась в прошлом году, а вторая Фэй Эппл, 18-ти лет. Думаю, именно ее ты ищешь. Фото здесь нет. Правда есть вот это. Он открыл паку и достал из нее фотографию. На ней были изображены синие кровоподтеки на спине девушки. Глаза Сета вспыхнули:

— Да, это то, что надо.

— Пару лет назад, судя по записям, она попала в какую-то историю. Ее доставили в больницу без сознания с этими следами побоев. Врачи были обязаны сообщить в полицию, но она отказалась разговаривать с нами. Говорила что-то невнятное, про то, что упала, хотя было ясно любому, что ее избили. Ребята пытались установить, кто это сделал. Ее опекуном является отец, который живет со своей семьей по другому адресу. Подозревали, что девочка живет одна, но доказать это не смогли. Отец все отрицал и выглядел заботливым. Короче дело закрыли.

— А ты что думаешь? – спросил Сет.

— Я поговорил с человеком, который вел это дело тогда, и он признался, что думает, что это был ее отец. Но так как она сама на него доносить не стала, а доказательств не было никаких, ему пришлось оставить все как есть.

— Понятно, — сказал Сет.

— Здесь два адреса, не знаю, по какому из них живет она или ее отец, но это все что удалось найти.

— Этого вполне достаточно, спасибо Оливер.

Они посидели еще какое-то время, вспоминая отца Сета и разные случаи из жизни, как и положено при таких встречах, а потом тепло распрощались.

Покинув дом Оливера, Сет сел в машину и отправился по одному из адресов, тому, что находился ближе.

Тихая улица, вокруг большие каштаны почти скрывали небольшую калику, ведущую во двор. Сет остановился возле нее, выключил мотор и просто сидел в машине. Было около девяти часов вечера, но улицу освещали фонари. Его ожидания не остались напрасными. Через некоторое время он увидел маленькую фигурку, идущую по направлению к калитке. Она подошла, и Сет тут же узнал пальто. Подойдя к калитке, она не спешила войти в нее. Остановившись, девушка заглянула через нее, потом достала фонарик и посветила во двор. Луч света полоснул входную дверь, после чего она, выключив фонарик, пошла к дому. На крылечке зажегся свет, скрипнула дверь и она зашла внутрь. Сколько Сет ни ждал, света в доме он так и не увидел.

Он сверился с тонкой папкой, которую ему дал Оливер и завел мотор. Другой адрес был практически на другом конце города, но уже был вечер и улицы пустынны, и юноша доехал туда за пятнадцать минут.

Дом, к которому подъехал Сет, был небольшим и аккуратным, выкрашенным свежей краской. Вокруг был невысокий белый заборчик. На лужайке перед домом находилась детская горка и скамейка, на которой лежала какая-то яркая игрушка. Дом разительно отличался от того, где он только что побывал. Все ухоженное, видно, что дом любили и вкладывали деньги в него, а так же не жалели ничего для ребенка живущего в доме. Дорогая горка говорила об этом. На крыльце перед домом стола плетеная мебель и горел фонарь. В окнах также горел свет, за легкими шторами просматривались силуэты людей.

Сет сидел в машине и наблюдал. Был вечер пятницы, и вполне возможно, что в доме гости. Либо, что жильцы дома ждут кого-то из гостей. Возможно отца семейства?

Примерно через час дверь открылась и на пороге появилась милая семейная пара, которая прощалась с хозяевами дома. Потом раздался голос:

— Подождите, я провожу вас, – на пороге появился еще один человек, рослый мужчина. Он на ходу накидывал куртку и вышел вслед за парой. Они шутили, какое-то время их веселый дружеский смех был слышен на пустынной улице. Сет, сидя в машине, наблюдал за ними. Потом он увидел, что они, дойдя до перекрестка, распрощались, и пара повернула за угол, а мужчина легкой походкой зашагал назад.

Сет вышел из машины и прислонился спиной к машине, поджидая хозяина дома.

Когда мужчина поравнялся с ним, то притормозил и очень вежливо произнес:

— Добрый вечер, могу я вам чем-то помочь?

— Можете, — сказал Сет, — вы ведь Дэмьен Эппл?

— Да именно, он, к вашим услугам,- отозвался человек, казалось, обрадовавшись.

— Благодарю, — ответил Сет и его кулак врезался в лицо человека. Сет никогда не занимался боевыми видами спорта, но каждодневные тренировки в спортзале и на скалодроме, сделали его тело сильным и выносливым.

От первого же удара человек осел на землю, но Сет, приподняв его одной рукой, другой нанес ему еще один удар, а потом еще и еще. Он даже не пытался убедить себя, что делает это для Фэй. Он сделал это для себя и получил несказанное удовольствие.

Когда Сет понял, что еще немного и человек потеряет сознание, он перестал наносить ему удары и отпустил. Мужчина лежал на земле, в десяти метрах от своего благополучного дома и стонал.

— К сожалению, не прихватил с собой палки, — сказал Сет, — но думаю, суть ясна. Если ты еще раз придешь к своей дочери, не имеет значения зачем, я приду и сломаю тебе обе руки. Что ты смотришь на номера моей машины? Не утруждайся. Меня зовут Сет Морган, и если ты сунешься в полицию, то тебя посадят на всю оставшуюся жизнь. Это понятно?

На уже распухшем и неузнаваемом лице читалось такое удивление, что Сет получил огромное удовольствие. Он встал и еще раз с силой ударил его в лицо ногой, а потом сел в машину, завел мотор и уехал, оставив отца Фэй лежать на лужайке, под светом фонаря.

8. Пит

В то лето, когда Сет спас ему жизнь, они стали неразлучны. Приятелей у Пита все равно было хоть отбавляй, но друг был один. То, что Пит завел дружбу с Сетом, только подняло его в глазах окружающих. Хоть Сет и был на два года младше Пита и остальных его друзей, в умственном плане он опережал многих. А к тому же его положение и деньги давали доступ к таким развлечениям, которые для простых смертных мальчишек были даже за гранью мечты. Отец Сета регулярно вывозил их стрелять в тир и просто за город по банкам, каждые выходные они тратили по два часа, чтобы добраться до большого города и посетить скалодром. Для Пита это было что-то потрясающее.

В свою очередь Пит показывал Сету все свои тайные места, водил по заброшенным домам и делился самым сокровенным. Каждое утро, пока Пит жил у тетки, Сет садился на свой велосипед и исследовал окрестности. Он выходил утром, закидывал за плечи рюкзак с водой и едой, а также книгой и отправлялся в путь. Именно это в тот знаменательный день и спасло жизнь Пита. Сет примостился под деревом с книгой, когда увидел группу мальчишек, подкативших на велосипедах к старому сараю. Отложив книгу, Сет с любопытством наблюдал за ними. Вскоре стало понятно, что затеяли ребята, а так же и что случилась беда. Сет признался Питу, что не считает свой поступок чем-то выдающимся.

— Я просто был сторонним наблюдателем, поэтому у меня было больше шансов оценить ситуацию правильно. Так же со стороны было хорошо видно и окошко и дерево. Конечно, я не знал, что твориться внутри, но рискнуть стоило.

Занятия на скалодроме не прошли даром, и забраться на крышу не составило труда.

Но Пит был не согласен: тогда как другие просто смотрели, Сет спас его, рискуя сам сгореть заживо.

Благодаря Питу Сета приняли все окрестные мальчишки как деревенские, так и городские. Правда, в школе они учились в разных классах, но это не мешало их дружбе. Когда началась учеба, Сет много времени проводил дома за учебниками, а так же уезжал с отцом по его делам, но выходные они всегда проводили вместе.

Вскоре Пит стал частым гостем в особняке Морганов. Его веселый нрав не оставил равнодушными ни отца, ни мать Сета и они его просто обожали. К тому же они радовались, что у замкнутого Сета, наконец, появился друг.

Пит обладал способностью просто влюблять в себя окружающих. Его широкая улыбка, его искренняя забота обо всех на свете обезоруживала любого. Когда ему исполнилось четырнадцать, все девчонки его возраста были в него влюблены и добивались его внимания. Он умел обходиться с ними мило, и каждая рядом с ним ощущала себя королевой. Ей казалось, что именно она, наконец, приворожила его. Он умел в каждой найти что-то особенное, и так непринужденно об этом говорил, что девушке казалось, что он ночи напролет думает только о ней.

В конце концов, такая влюбленность в него сыграла с ним злую шутку. Завистников хватало во все времена, и Пит не был исключением. Когда ему было лет пятнадцать, в соседнем районе образовалась группа старших ребят, которые «сдружилась» против Пита. Их бесило, что все лучшие девчонки достаются ему и заодно его близким друзьям.

Их возраст еще оставлял за собой какие-то принципы, поэтому бить Пита из угла никто не собирался. Главарь той шайки решил честно вызвать Пита на бой и разукрасить того так, чтобы больше он уж никому не нравился. Пит со своими ребятами тоже был не прочь подраться, ведь без этого невозможно взросление ни одного мальчишки.

Все было очень серьезно для их возраста, посыльные младшие ребята пару дней носили записки, где они уговаривались о встрече и правилах боя. Что-то все время срывалось, потому что все надо было держать втайне от учителей и родителей, а кто-то обязательно сливал информацию. Поэтому все было оговорено — переговорено много раз и в итоге об этом знал весь город. Естественно кроме родителей, которые почему-то всегда остаются в неведении о таких вещах, считая, что их дети самые лучшие и прилежные ученики, никогда не дерутся и не грубят старшим.

И вот в пятницу после обеда Пит, и его команда в составе четырех самых проверенных ребят отправились за город на встречу.

Сет, конечно же, был в курсе происходящего, но его положение просто не позволяло участвовать в подобных мероприятиях. Да и остальные, хоть и принимали Сета как своего, но в таких делах, вели себя с ним осторожно. Его отец был судьей, а друг отца — полицейским детективом. Поэтому, случись, что с ним, им всем грозило наказание пострашнее, чем отстранение от занятий.

Да и вообще Сет был противник этой встречи и отговаривал Пита, как мог, считая, что Питу совершенно незачем и нечего доказывать этим придуркам. Здесь мнения их расходились, и Пит хоть и не говорил этого вслух, считал тогда, что Сет все-таки еще слишком молод, чтобы понять мужские разборки.

Наконец они добрались до места. Старый заброшенный и полуразвалившийся дом был им ориентиром. Так повелось, что этот дом уже два поколения служил местом, где собирались подростки, будь то драка или пьянка. В дом можно было зайти, три стены его и крыша все еще существовали и, хотя находиться там было небезопасно, всем нравилось это место.

Пит и ребята подошли туда вполне уверенным шагом. Было тихо, по всей видимости, их оппоненты еще не пришли. Они расположились возле дома на старых сваленных в кучу покрышках и стали ждать. Просидев так и травя байки около часа, они поняли, что их кинули. Возмущению молодежи не было предела. В такой ситуации это было просто вопиюще! Такая трусость! Такое отсутствие чести и мужского слова!

От скуки один из друзей Пита пошел в дом, поискать сигарету, которую он оставлял там в свое прошлое посещение. Через минуту он практически выполз оттуда на четвереньках и его стошнило. Пит и его друзья в недоумении смотрели на него:

— Что такое? Ты чего?

— Посмотрите сами, — он махнул рукой назад, а сам отполз от входа.

Пит с опаской переступил порог дома. Его взору предстала ужасающая картина. Посреди грязного дощатого пола лежал Чейз, главарь и зачинщик их встречи. В груди у него торчал металлический штырь длиной около пятидесяти сантиметров. Этот штырь его пригвоздил к полу, а лицо было разбито до неузнаваемости. Узнал его Пит по светлым волосам и куртке. Немного в стороне от Чейза, была груда камней. Это завалилась стена дома и из-под нее торчала нога в кроссовке. Кому принадлежала нога, было непонятно. Пит смотрел на эту картину и не верил своим глазам.

Первое, что пришло на ум, было: «Это могли быть мы». Потом он подумал и решил, что это больше похоже на то, что их подставили. Как только эта мысль пришла ему в голову, он решил, что им срочно надо смываться отсюда. Повернувшись, он увидел, что остался в доме один, а его друзья выскочили на улицу. Пит вышел, но тут еще одна мысль его ошарашила, и он ее озвучил:

— То, что Чейз мертв, не вызывает сомнений, вы согласны?

Остальные молча закивали. Они не хотели смотреть ни на Пита, ни друг на друга.

— Но, мы не знаем, что с другим. Я считаю, мы должны проверить.

Ребята в ужасе смотрели на Пита, из бравых драчунов тут же превратившись в детей.

— Ни за что, Пит. Он мертв, на нем груда камней, — прошептал один из них.

— Это еще ничего не доказывает.

— Пит, тебе вечно надо кого-то спасать. Нас подставили, подумай, как это выглядит. Нам всем крышка.

— Мне плевать, я должен проверить.

Жаль, что со мной нет Сета, подумал Пит. Теперь уж он не считал Сета малолеткой, теперь он считал, что только Сет бы его понял и помог. Но его здесь не было, поэтому Пит пошел в дом один.

Он подошел к торчащей ноге и стоял, не зная с чего начать.

— Эй, — он наклонился и тронул кроссовку. В сторону Чейза он старался вообще не смотреть, хотя лужа крови, которая вытекла из-под него, издавала на жаре очень резкий запах. Пит уже смелее подергал ногу, но движения не было.

— Да, я дурак, — сказал он себе, снял куртку и взял первый камень. Отбросив его в сторону, он понял, что задача предстоит нелегкая, и что провести здесь ему придется не один час, прежде чем он разгребет этот завал.

Когда он отбрасывал третий камень, на пороге замаячили фигуры его друзей. Они молча подошли и стали помогать Питу. Работа пошла быстрей. Хотя теперь Пит понимал, что под такой тяжестью никто бы не выжил, он уже не мог пойти на попятную и бросить это. И ему хотелось увидеть кто же это? Просто-таки болезненное любопытство. Какой опыт! Разгребая труп представлять, кто же это окажется? Может Джо, который поколотил его в начальной школе? А может Джейк, с которым он когда-то был очень близок, а потом зависть заставила его сдружиться с Чейзом? Но Пит был таков, что ему никого не хотелось там видеть, и он просто умолял бога, чтобы это оказался кто-то совсем незнакомый, какой-то чужак. Возможно убийца Чейза, которого случайно завалило стеной. Но когда их работа стала подходить к концу, стало понятно, что это не случайность. Показались руки мальчика, связанные сзади. Он без сомнения был мертв. Головы практически не было и Пит, отпрянув, подумал, что не хочет знать, как это произошло из-за камней или по другой причине.

— Пошли отсюда, — сказал он. Остальных упрашивать не пришлось, и они пулей вылетели следом.

Домой они возвращались молча и даже не стали ни о чем договариваться, а просто, пораженные случившимся, отправились по домам.

На следующее утро Пит еще спал, когда услышал громоподобный стук в дверь. Натянув спортивные штаны, Пит, потирая глаза, отправился открывать дверь. За дверью стояли незнакомые ему люди в полицейской форме.

— Питер Селби Вы арестованы по подозрению в убийстве Чейза Чепмена и Джейка Гарсиа. Вы имеете право….

Пит не слушал дальше. Значит, Джейк… Он не сопротивлялся и не оправдывался, понимал, что сейчас это бесполезно. Ему разрешили натянуть футболку, а потом застегнули наручники.

Напротив дома стояла полицейская машина. А еще на улице толпились люди. Это были его соседи, люди с которыми он жил бок о бок много лет. Он видел почти всех. Они смотрели на него, а потом один из них крикнул:

— Эй, Пит, нужна помощь? Ты только скажи!

— Ага, точно, — раздались голоса.

Пит улыбнулся, он и не ожидал другого. Они были хорошие люди, и он был хорошим.

— За мамой присмотрите?

— Не волнуйся, все будет хорошо.

В участке уже были и другие члены их вчерашнего приключения. Как выяснилось, весь город знал об их договоренности с Чейзом. Вчера, когда Чейз так и не вернулся домой, его отец поднял на ноги его друзей, и они во всем признались. Замечательно было то, что Чейзу за день до встречи пришло письмо, в котором Пит якобы просил его прийти только с одним другом. Поэтому Чейз не стал брать с собой всех четверых. Отец Чейза и обнаружил его в заброшенном доме. Остальное было делом полиции, но тут и расследовать было нечего, все всё знали, а на месте преступления лежала куртка Пита.

Теперь вопрос был только в признании ребят. И хотя они в один голос рассказывали одинаковую историю, им никто не верил. Кому еще надо было бы совершить подобное? А улик, их блевотины, отпечатков, волос и всего остального, там было предостаточно. Тогда как ничего другого найдено не было. Им грозило пожизненное.

Когда Пита и остальных привели к судье Моргану, Пит уже не мечтал об освобождении. Судья выглядел недоуменным и недоброжелательным. Детектив Оливер Стоун стоял сзади ребят.

И в этот момент дверь зала суда раскрылась, и в него вошел Сет. Он был как всегда спокоен:

— Вы должны арестовать и меня тоже.

— Сет, что ты такое говоришь? – судья подался вперед, – немедленно выйди отсюда.

— Нет, судья Морган. Я хочу сделать заявление, что вчера весь вечер провел с Питом и могу подтвердить все его слова.

У судьи Моргана открылся рот. Потом снова закрылся и он ответил:

— Эти открывшиеся сведения меняют наше представление о произошедшем. Надо выяснить все еще раз.

В маленьких городках все так и происходит. Кто у руля, тот и правит. В итоге дело до суда не дошло, судья постарался напрячь все свои связи в полиции, чтобы доказать, что мальчики говорят правду, и обвинения с них сняли. Все что оставалось вне внимания, теперь сыграло значительную роль. Ну, действительно, кто бы стал так себя подставлять? Ведь все знали о встрече. А зачем откапывать Джейка? Бессмысленно. И так далее.

Вот так вот Сет, стал его пожизненным ангелом-хранителем.

9. Сет и Фэй

Сет не спал уже третью ночь. Он понимал, что не спать трое суток он вряд ли мог, но, когда он ворочался всю ночь напролет, просыпаясь каждый час и глядя на светящийся циферблат часов, ему казалось, что глаз он так и не сомкнул. Мысли и образы роились в голове. Его мать, которая учила, что с женщиной надо обращаться очень бережно или хотя бы предельно вежливо, смотрела на него с укоризной. Утром он шел курить на застекленную террасу, и ему было невыносимо здесь находиться. Отец, который был увлечен историей, просто сыпал рассказами о былых временах, о благородстве и доблести, об истинно мужских поступках, о справедливости. Эти истории ему снились в разных интерпретациях. Фэй, которая, прежде чем войти к себе домой, кралась через двор с фонариком…

А ведь она так и будет жить в страхе. Пусть ее отец больше никогда к ней не придет, но она же этого не знает и не узнает. И так и будет сидеть по вечерам в темноте.

Сет встал, выпил крепкого кофе, хотя сонливости он не ощущал, скорее наоборот, прилив бодрости от принятого решения. Он принял душ и тщательно оделся. Ни в каком состоянии он не мог выйти из дома в несвежей рубашке или не выглаженной одежде. Так как прислуги в доме не было, он выполнял всю эту работу сам, но делал это просто автоматически, не задумываясь об этом. Раз в неделю к нему правда приходила уборщица и делала генеральную уборку, но она всегда говорила, что это самые легкие деньги в ее трудовой жизни.

Сет вышел из дома, выгнал машину из гаража и увидел что на часах без десяти восемь утра. Подъехав к дому Фэй, он заглушил мотор и подумал, что раньше десяти Фэй наверняка не встает, учитывая ее разгульный образ жизни. Поэтому он приготовился ждать и достал книгу. Однако в восемь пятнадцать калитка отворилась и Фэй выскользнула на улицу. Это сразу бросалось в глаза. Она не вышла, а именно выскользнула, оглянувшись через плечо. Потом она привычным взглядом быстро осмотрела улицу и ее глаза остановились на машине Сета.

Сет сидел, не шевелясь пока не понял, что машина тонированная, и она его не видит. И что это вполне может ее испугать. Поэтому, отбросив книгу на соседнее сиденье, он вышел и захлопнул дверцу.

— Привет, — сказал он, не зная, что еще сказать.

— А, это ты, — Фэй ответила так обыденно, словно он каждый день ее встречал здесь. Она выжидающе посмотрела на него.

— Ты куда-то уходишь? Я хотел поговорить с тобой.

— Да. Мне надо в колледж. Я, видишь ли, учусь, – она вскинула руку и посмотрела на наручные часы. – Извини, но я уже опаздываю, — в голосе ее совсем не было извиняющихся ноток, и она просто развернулась и пошла вперед.

— Подожди, я тебя подвезу, — сказал Сет.

К его удивлению она не стала спорить и убегать, а просто подождала, пока он заведет мотор и подъедет к ней. Она села на переднее сидение и уставилась в окно.

— Куда?

— На Вашингтон-роуд.

— Мне надо будет поговорить с тобой, но давай это сделаем вечером. Раз ты учишься… — он не успел закончить:

— Удивительно, не правда ли? Не только Вы учитесь.

Сет понял, что она имела в виду под этим «Вы», но пропустил ее реплику мимо ушей.

— Так что приглашаю на ужин.

Все дело было в том, что вчера Фэй купила себе новую куртку. Почти на всю стипендию. Она ведь была юной девушкой, и ей очень хотелось красиво выглядеть. Она понимала, что куртка ей не по карману, но не удержалась. И теперь ей просто элементарно было нечем питаться. Поэтому слово «ужин», прозвучало в ее ушах, как что-то великолепное. Пропустить по стаканчику ее приглашали постоянно, а вот на ужин… да вроде и никогда!

— Хорошо, — тут же ответила она. Сету это показалось подозрительным, ведь он настроился ее уговаривать и приводить аргументы, а все вышло очень просто.

Когда машина подъехала к колледжу, девушка выскочила из машины и, не попрощавшись, ушла.

— Я заеду в семь, — крикнул он ей вдогонку, так и не поняв, услышала она его или нет.

Фэй казалось, что она знает таких, как Сет. Сейчас он искренне собирался пойти с ней на ужин, а через час встретит друзей и забудет, что приглашал кого-то. Все эти богатеи одинаковые. Плевать им на чувства других людей. Они выросли в другой среде, где их поступками движет нечто другое. Фэй совсем не была ханжой. Она очень хотела быть причастной к богатому миру. Она видела себя не нищей домохозяйкой, а успешной леди. Но сейчас она понимала, что она далека от того мира и он ей непонятен. Да, книги, фильмы… разве могут они предать истинную суть вещей? Разве понять ей, что значит потратить за день столько, сколько она и за год не могла потратить. Представлялось это все весьма смутно. С таким же успехом можно мечтать о полете на луну и представлять, как же это здорово — парить в невесомости. Что делало тех людей такими, какими они были? Что заставляло их так поступать? Чего этот Сет к ней приехал? Совесть замучила? Фэй в этом сомневалась. Страх? Может, хочет от нее откупиться? Это больше похоже на правду. И что взять деньги? Как-то это мерзко. Она представила, как они за ужином обсуждают сумму, которую она готова взять. «Передайте соль, пожалуйста. Так может тысячу долларов?»

День выдался абсолютно непродуктивным. Все мысли Фэй были заняты этим ужином и решением, которое ей предстояло принять, а не учебой. Все же она решила от денег отказаться, потому что это не вписывалось в ее жизненные установки. Человек в процессе формирования вырабатывает какие-то жизненные принципы, и они помогают понять ему, кто он есть. Если же начать их предавать, то можно потеряться…

Когда занятия закончились, Фэй вместе с подругой отправилась к той домой за платьем. У Фэй не было подходящего наряда, а выглядеть уж совсем замарашкой рядом с Сетом ей не хотелось. Хотя соблазн опозорить Моргана все же был. Но для этого ей недоставало уверенности в себе.

Дома у Фэй осталось достаточно времени, чтобы совершить весь ритуал, тайно пробравшись в ванную, а потом к себе в комнату. Большого зеркала у нее не было, поэтому оценить свои труды она не могла, но платье ей очень нравилось. Оно было мягкое и облегающее, темно-бордового цвета. К ее глазам очень шел этот цвет, и помада в тон делала образ завершенным. К тому же у нее была новая куртка, короткая и модная. В общем, вид был не вычурный, и она не выглядела так, словно всю жизнь ждала, когда Сет Морган пригласит ее поужинать.

Ровно в семь в дверь постучали, и она, не заставляя себя ждать, открыла дверь. Сет был как всегда весь такой безупречный, в белоснежной рубашке и черных джинсах. Если бы Фэй не видела его раньше, она наверняка бы подумала, что он так вырядился ради нее. Но Фэй знала, что это не так. Он всегда такой… И как у него это получается? Никаких цветов не было. «Вот и хорошо», подумала Фэй, потому что это бы ее смутило. А так он просто сказал:

— Поехали?

Восторженно он ее тоже не разглядывал и вообще не акцентировал внимания ни на чем, что тоже порадовало Фэй. Хотя как его понять она не знала.

Молодые люди приехали в уютный ресторан, не самый шикарный, но Фэй сюда вряд ли зашла бы когда-то сама или даже со своим ухажером. Чувствовала она себя вполне уместно, а Сет везде чувствовал себя как дома. Это была уверенность единственного любимого ребенка в семье, а так же денег. Здесь его явно не знали, но официанты всегда обладают особым чутьем на состоятельных людей, поэтому были очень предупредительными. Сет сам сделал заказ, придавая значение мелочам, таким как зелень, которая была уложена не так и воде, налитой не в тот стакан. Фэй никогда бы и в голову не пришло приставать к людям с подобными просьбами, и она чувствовала себя не в своей тарелке, слушая дотошного Сета. Хотя официантам это видимо нравилось, они поняли, что не ошиблись в нем и поэтому старались на славу. А Фэй решила взять это на заметку.

Когда Сет, наконец, отпустил официантов, он поднял бокал с вином и сказал:

— Давай выпьем за встречу. Попробуй, это самое лучшее вино, что у них было.

— Вообще, я пью очень мало, хоть тебе это может показаться и странным.

— Не кажется, — Сет улыбнулся.

Фэй не улыбалась ему в ответ и просто ждала, что же он скажет дальше. Она настроилась на разговоры о деньгах, поэтому просто опешила, когда Сет наконец-то сказал:

— Я хочу поговорить с тобой о твоем отце.

— ?

— Эти … синяки, это ведь он?

— Прости Сет, но я не хочу с тобой это обсуждать. Ты можешь не терзаться, это не ты. Большего тебе знать не надо.

— Прости, Фэй, — в тон ей ответил Сет, — но я уже узнал больше. Я знаю, что это твой отец. Но я хочу тебе кое-что сказать. Он больше не придет. Ты можешь жить спокойно. Не жди его.

Фэй молчала. Она не ожидала такого поворота и не готовилась к подобному разговору. Она умела, как в шахматах просчитать шаги человека наперед и старалась всегда быть готова. Она училась этому с детства, а тут просто не верила своим ушам.

— Он что… умер?

— Нет, нет, ничего такого. Я просто знаю, он не придет. Просто поверь.

Фэй молча ела и обдумывала сказанное. Не придет… Не надо оборачиваться, прятаться, проверять входную дверь. Можно включить музыку и позвать друзей… Можно привести домой парня, а не слоняться по скамейкам в парке… Ее спина…

Фэй посмотрела на Сета и поверила ему. Его спокойная уверенность, не оставляла места сомнениям, и Фэй почувствовала, что все именно так, как он сказал. Испытывая необходимость что-то сказать, она пробормотала:

— Ну что, ты действительно помог, Сет.

— Я бы не стал тебя беспокоить, но решил, что ты все же должна знать.

— Это хорошо, что я теперь знаю. – Фэй осушила бокал вина. Не почувствовав особой разницы между тем, что она пила до этого и этим, она все же похвалила:

— Действительно, хорошее вино.

После второго бокала вина, на душе у нее стало так легко, так свободно. Она теперь смело рассматривала Сета, и он не был ей больше противен. Он был красавчик. Черные как смоль короткие волосы, синие глаза. Красивый аристократичный нос и очень четко очерченные губы. Ростом он не был очень высок, но крепкий и спортивный. Крепкие руки, совсем не изнеженные, кое-где поцарапанные, хотя ногти очень аккуратные.

— На кого ты учишься Фэй?

— На филолога. Это было единственное место, куда я могла поступить без усилий. Я всегда много читала и у меня врожденная грамотность. Хочу стать журналистом.

— Пишешь статьи?

— Рассказы. Всегда писала, сколько себя помню, с самого детства сочиняла истории.

— Думаю, расспрашивать тебя о родителях не стоит?

— Не стоит, — и Фэй улыбнулась.

У Сета просто дух захватило. Значит, может быть и так… С одной стороны — такая злоба в глазах, с другой — эта улыбка… Как и Пит когда-то, он был просто поражен. С одной стороны вроде было все ясно, безрадостное детство и нищета, но с другой, она все равно была загадочной. Ведь все это неудачное начало ее жизни не сделали ее упрощенной, грубой и неотесанной девкой. Наоборот, вопреки этому — книги, учеба и такая улыбка.

— А как тебе, Сет, твоя благополучная богатенькая жизнь?

Сет предпочел не заметить огонек злобы у нее в глазах, он промелькнул всего на миг:

— Ты знаешь, прекрасно.

Это было сказано так искренне, что Фэй расхохоталась.

— А знаешь что? Поехали ко мне, — весело сказала она.- Покажу тебе, как я живу. Теперь можно… — И она подскочила как ребенок, чуть не сбив с ног официанта, который спешил к ней с курткой.

Они прихватили с собой еще бутылку вина, и хоть Фэй и понимала, что это лишнее, ей было все равно.

Фэй зашла в дом как хозяйка. Не прячась и зажигая свет во всех комнатах. Вино сделало ее на редкость веселой и раскрепощенной, и она не стеснялась скромности своего жилья перед Сетом. Какая к черту разница? Она была уверена, что больше его не увидит.

— Бокалов у меня нет, извините, — почти пропела она. – Но, есть вот это, — и она достала пластиковые стаканчики.

Сет ничуть не смутился и разлил вино в стаканчики.

— Знаешь, Сет, ты сделал для меня больше, чем кто бы то ни было за всю жизнь. Не знаю, как тебе это удалось, подозреваю, что вам богачам, все дается просто, но все равно спасибо.

— Это было не просто легко, это было даже приятно.

Фэй хлебнула еще вина и почувствовала, что ее уносит:

— Должна тебя предупредить, что от алкоголя я становлюсь агрессивной.

— Я не буду тебя сердить.

Фэй поставила стаканчик на тумбочку. Потом она скинула платье и сказала:

— Но можно направить эту злость в нужное русло.

Ощущения у Фэй были просто фантастическими. Чувство вседозволенности в этом доме, который всю жизнь ее угнетал, не давал ей дышать, словно сковывал ее всегда. А теперь оковы упали, и она была свободна, вольна делать что хочет. Ее чувства к Сету были настолько противоречивы, что это пугало. С одной стороны ее ненависть к нему (хотя она чувствовала, что та уходит без следа), с другой она испытывала к нему благодарность.

Девушка подошла к нему и заметила замешательство в его глазах. Расстегнув его рубашку, сняла ее, и ей доставило удовольствие просто сбросить ее на пол. Фэй заметила, что его взгляд проследил за рубашкой, но он не ринулся ее спасать.

— Раздевайся, — теперь это сказала ему она, и он как зачарованный встал и снял свои идеальные джинсы.

В таких отношениях и без слов понятно, кто и что чувствует. Он хотел ее не меньше, чем она его. И она просто села на него сверху. Поза ничем не отличалась от прежнего раза, но изменилось все вокруг. У нее было ощущение, что теперь это она его подчинила, и она чувствовала теперь и силу и власть, которую ни в какой другой ситуации женщина не могла бы получить над мужчиной. А он покорился ей, и Фэй просто выплеснула на него всю боль и ненависть на весь белый свет. Иногда открывала глаза и смотрела на него затуманенным взглядом, а Сет чувствовал, что хочет еще и еще. Чтобы она не останавливалась. Это было просто бешено и потрясающе. Такого у него еще не было никогда.

Ее тело было просто идеальным, прекрасные пропорции, только излишняя худоба. Но эта излишняя хрупкость придавала ощущение большой силы в руках, ведь казалось, что он может ее просто сломать, и это опять пробуждало древние инстинкты. В общем, все эти отношения были чем-то не разумным, а каким-то инстинктом, голова не работа вообще, никто не думал о последствиях, о правильности движений и подобной чепухе. От этого секс и был таким потрясающим. Когда все кончилось, она сказала:

— Сегодня я впервые высплюсь в этом доме. Ты же не захочешь остаться?

У нее глаза уже просто слипались, и Сет понял, что она его недвусмысленно просто выставила.

— Нет, мне пора.

Когда за ним закрылась дверь, Фэй тут же закрыла ее на засов и прыгнула в кровать. Так крепко и сладко она не спала еще ни разу в жизни.

Остаток недели пролетел как один миг. В своем новом статусе, когда не надо было оглядываться по сторонам, девушка поняла что есть много чудесных вещей. Она могла слушать музыку на старом магнитофоне и громко петь, вертеться перед большим зеркалом в прихожей, примеряя наряды, пройти из ванной к себе в комнату абсолютно голой, позвать подружек и полночи провести перед теликом.

А в субботу она спала до полудня, и проснулась от стука в дверь. Фэй вспомнила о засове, который теперь, когда не надо было уже запирать, ей хотелось запирать еще больше, сердце ушло в пятки. Медленно на цыпочках подошла к двери и стояла прислушиваясь. Стук раздался вновь и по характеру этого стука, она поняла, что это не может быть ее отец, потому что стук был весьма деликатным.

— Кто там? — спросила Фэй.

— Это Сет, — раздалось из-за двери.

На Фей была только длинная футболка, но она сразу открыла дверь.

— Сет, что ты здесь делаешь?

— Я думал тебе не надо теперь запирать засов, — сказал Сет, игнорируя ее вопрос.

— Вот теперь-то я запираю его с удовольствием, — ответила Фэй. — Ну, заходи, — пропустила она его в комнату.

Сейчас она заметила, насколько неуместно смотрелся Сет в ее доме. Ей постоянно казалось, что он осуждающе смотрит по сторонам на разбросанные вещи и немытые чашки на столе. Теперь при свете дня и без хмельного состояния ей было очень некомфортно в его присутствии. Весь внешний вид ее и комнаты вызывал краску стыда на лице.

Сет наклонился и поднял с пола джинсы. Фэй выхватила их у него:

— Что ты хотел?

— Одевайся, — спокойно ответил Сет, — хочу показать что-то.

Фэй не стала спорить и направилась в свою комнату. Натянув джинсы и водолазку, она прошествовала мимо него в ванную комнату. Там, смущаясь, постаралась как можно быстрей привести себя в порядок, умыться и подкраситься. Волосы у нее были коротко подстрижены. Она всегда коротко стригла волосы, чтобы не надо было тратить время на прическу, и сейчас она просто прошлась по ним расческой.

— Ну, пойдем, — сказала она, стараясь как можно скорей уйти из дома и избавиться от дискомфорта.

На улице она действительно почувствовала себя намного лучше, уже не ощущая той скованности.

Они сели в машину, и Сет заставил ее пристегнуться. Уверенный и спокойный Сет и машину вел соответственно, можно было только наслаждаться поездкой с ним – ни разу молодой человек не затормозил резко и не рванул с места, хотя его машина позволила бы произвести впечатление на любого. Но такое позерство было не в его натуре.

Спустя полчаса он остановил машину. Его спутница заметила, что они покинули город, но отъехали недалеко. Перед ними был деревянный забор, огораживающий часть какого-то поля, а за ним виднелся длинный приземистый дом, напоминающий барак.

— Я уже боюсь, — шутливо сказала Фэй, но оглядывалась она по сторонам действительно с опаской.

— Идем, — ответил Сет, – это стрелковый клуб. Отец стал привозить меня сюда, как только мы переехали. С тех пор я хотя бы раз в месяц обязательно сюда приезжаю. Они вошли внутрь, и Сет познакомил ее со служащим. Больше они никого не видели. Их проводили в комнату с мишенями, и Сет вложил ей в руку пистолет.

— Вот, ты можешь вымещать злобу теперь не только на мне. Тебе должно понравиться.

И ей понравилось. Очень.

А после этого они заехали в пиццерию, по настоянию Фэй. Там-то уж Сету не пришлось воспитывать официантов, жалуясь на неправильно разложенную зелень. Пицца есть пицца.

А потом они, не сговариваясь, поехали к Фэй. О том чтобы поехать в дом Сета и речи быть не могло, никто об этом даже не подумал. Все было само собой понятно. В отношениях не было простоты, напряжение какое-то ощущалось, словно провода искрили все время, нет-нет, да и вспыхнет где-то. Но это придавало остроты, такое может заводить, наверное, только совсем в юном возрасте. Когда любое слово может вызвать шквал. Они оба словно ходили по краю, огибая эти слова. Сет оглядывал ее квартиру тайно, пока хозяйка отворачивалась, Фэй же увидев его аккуратно сложенные джинсы и рубашку на спинке стула, демонстративно скидывала с себя одежду на пол. Все это напряжение выплескивалось в бурный безудержный секс, такой, что все летело в разные стороны.

Ей нравилось, что он такой, внешне спокойный и невозмутимый, менялся и становился ураганом. Ему нравилось, что ее независимость таяла в его руках. Она становилась податливой, и он мог делать что хотел.

(Конец ознакомительного фрагмента)

  • Google Books Link